Культурные стартапы на периферии:
КАК ВОЗНИКАЮТ И ПОЧЕМУ ЗАКРЫВАЮТСЯ?
Михаил Косарев
Как возникла идея создания кинолектория «Непремьера»?
Мы его делали вместе с моей коллегой с «Поморья» Алёной Губаевой (корреспондент «Вести Поморья» — прим. ред.). Я уже точно не помню, как это было. Заговорили о кино, ей в голову пришла идея киноклуба. А у нас толком тогда ничего не было, всё местечковое. Загорелись сделать своё. Стали думать, как бы это сделать помасштабней и не нарушать закон, в итоге пришли к выводу, что нужен не просто киноклуб с обсуждениями, а обучающий проект. Так придумали интересный формат с экспертом, где главное не просмотр, а лекция плюс обсуждение.
Чем ваш кинолекторий отличается от обычного киноклуба или просто лекций?
Мы каждый раз звали эксперта, каким-то образом связанного с кино. У нас были психолог, оператор, режиссёр, сценарист, видеопрокатчик кассет (в своё время) и просто люди, обожающие кино. Спрашивали, какой из любимых фильмов эксперта мы посмотрим и зазывали народ.
Про народ: какой вы видели аудиторию проекта? Как и где её искали?
Видели в собеседниках молодых разговорчивых ребят, которые не просто приходят старое кинцо на большом экране посмотреть, но и обсудить только что увиденное. Но рады были всем. Особой рекламной кампании не делали, просто раскидали по знакомым и в дружественные группы.
То есть для работы кинолектория не требовались деньги, например, на аренду помещений?
Мы всегда договаривались на безвозмездке. В первое время сильно тратились сами на чай и угощения — хотели внести традицию чаепитий во время обсуждений. Но мало кто приносил вкусняшки, и вскоре на кофе-брейки мы забили.
Почему проект сейчас приостановлен?
Одному негодяю стало нечего делать, и он решил кинуть страйк (подать жалобу — прим. ред.) в РАО (Российское авторское общество — прим. ред.). Мы переговорили с юристами [и выяснили, что] мы не можем делать массовые показы, но и на штрафы нас не разведёшь, т.к. денег мы не брали. Немножко [испугались] в тот момент, подчистили постики с невнятными формулировками и пока заглушили работу.
Можешь назвать обстоятельства, при которых кинолекторий продолжит свою работу?
Их два: образовательная лицензия (своя или САФУ) плюс нужно выкроить время, пока у нас обоих не сильно это получается.
Что значит «образовательная лицензия»? Вам нужно будет как-то официально оформить кинолекторий?
Сам лекторий оформлять не надо. Нужна организация, у которой будет право на образовательную деятельность.
Я правильно понимаю, что после приостановления кинолектория ты начал заниматься новым проектом — производством видеоклипов? Расскажи, как пришла идея, в чём цель проекта?
Это отдельная штука. Я давно занимаюсь видеопроизводством, просто название нам понравилось, и мы решили на этой платформе сделать продакшен, чтобы не выкладывать на личных страницах — всё-таки труд коллективный.
У вас уже какая-то команда сложилась? Кто и чем там занимается?
В кинолектории два человека, я и Алёна. В продакшене участвовали самые разные [люди].
Иван Мишин
Как возникла идея создания театра «FANTASMAGORIA», а впоследствии театра «ES SENTIA»?
Театр «FANTASMAGORIA» создал не я, а Дария Онегина (танцовщица — прим. ред.). Он как-то логично вышел из прошлого свето-огненного театра «Игры Маргариты», немного поменяли формат, поэтому и сменили название. Как пришла идея создать прошлый проект не знаю, не был у его истоков, но, насколько я помню, было желание совмещать что-то концептуальное, при этом используя как инструмент свет и огонь.
«ES SENTIA» родилась случайно. С ещё одной участницей из «Игр» мы решили делать дуэт на одном из мероприятий. Кажется, этот перформанс назывался «Память», вот мы и решили сделать «воображаемый театр». Мы, в принципе, чётко себя никак не позиционировали — и как танцтеатр, и как уличный театр, и как перформанс-группа были, поэтому так и работали с разнообразием форм.
Общались ли вы с создателями похожих проектов? Опирались ли на их опыт?
Я до сих пор считаю, что у нас нет независимых театров в Архангельске, которые вышли бы из одной лишь инициативы. Так или иначе есть покровитель какой-то. Это «кружок», дом культуры, другой крупный театр, мастер и тому подобное. Поэтому нет, похожих проектов нет. Может быть, до нас были, но нет, не опирался, мы почти всё делали интуитивно.
Чем ваши театральные проекты отличаются от других?
Театральные, наверное, неправильное прилагательное, я давно уже не гонюсь за ярлыком «театр». Я работаю со всеми инструментами, жанрами, видами и сферами искусства, и это в Архангельске, наверное, отличает меня от других. А вообще не знаю, я человек, такой же, как вы или читатель, мы не сможем сделать одинаково, даже если захотим. Опыт у меня жизненный интересный, не у всех такой, может быть, это отличает.
Какой вы видели аудиторию этих проектов? Как и где её искали?
С этим сложнее. Когда ты делом увлечён, особенно искусством, тебе не хочется думать о том, чтобы понравиться кому-то, а из этого следует, что мы не представляли, кто может «одобрить» нас. Хотелось, конечно, чтобы дядя Вася, дворник, случайно зашедший на спектакль, сказал: «Вот это круто», даже, может, и не понимая всей концептуальной сложности работы. Зрители в основном — наши друзья и ещё немногочисленная культурная тусовка Архангельска, а её найти не сложно, у нас не так много мероприятий культурных, чтобы люди пропускали что-то. Вот и находили нас сами.
Каким было информационное сопровождение (пиар) театров?
С точки зрения менеджмента, пиара это был просто ужас. И понятно, почему — мы некоммерческий театр, а те, кто действительно умеет этим заниматься, просит денег, и это правильно, но денег у нас не было. Мы паблик вели, Инстаграм, даже рекламу запускали. Но больше всего помогали собрать аудиторию мероприятия, на которых мы выступали.
Планировалась ли монетизация проектов? Если да, то каким образом?
Да, она случалась. Как в классическом театре: гонорары, билеты и т. д.
Почему коллективы всё-таки распались?
Новая ступень, я вступил в соло-проект и продолжаю в основном в соло работать. Иногда работаем в «God`s zoo», если в голове меня одного не хватает. Просто другой уровень.
Можете назвать главные обстоятельства, при которых проекты существовали бы дальше?
Может быть, какая-то развитость творческой экономики, какие-то приколы «сверху», которые помогли бы нам оформить юридическое лицо или дать нам постоянное «место жительства», зарплаты. Может быть, а, может, всем и дальше было бы неинтересно, и люди бы просто не пошли бы по дороге искусства дальше, я имею в виду состав театра.
После закрытия театров «FANTASMAGORIA» и «ES SENTIA» вы стали заниматься сольным проектом «ВЛВШМД» и театром «GOD'S ZOO». Расскажите об их создании, идее, целях.
Сольный проект — это сольный проект, ничего больше, просто я. Тут нет никакой идеи и целей, просто нужно было как-то обозначить роль художника, а Ваня Мишин, он ведь ещё и бармен/бариста иногда, а ещё сын, друг, человек, как и все. То же самое и с «God`s zoo», разве что мы точно тут определили свою мультидисциплинарность, с первого же проекта, фотосерии.
Какие ошибки, допущенные в закрывшихся проектах, вы учли в создании новых?
Осознанно — никакие, я не бизнес делаю. А как любой человек, набираясь опыта, я знаю, с какими людьми я хочу работать, а с какими — нет; что нужно бесстрашно предлагать самые сложные идеи, если они таковы у тебя в голове; какие организации слушают тебя, а какие гнут свою линию. Такого очень много.
Василий Ларионов
Директор Поморской филармонии и Фонда развития культуры Архангельской области, один из создателей центра поддержки творческих индустрий «Футурист» и проекта по улучшению городской среды «Архиважно»
Комментарий эксперта
Илья Кузубов
Менеджер в сфере культуры и искусства, организатор Северного арт-фестиваля
«Тайбола», директор команды «Taibola Assemble», участник международных культурных проектов (Швеция, Норвегия, Финляндия, Италия)








